Что мешает нам любить

Многие люди смыслом своей жизни называют любовь. Большинство из нас хочет любить и быть любимыми, но не у всех и не всегда это получается.

Почему же эта задача порой оказывается такой сложной? Почему люди не находят любовь, и почему они ее теряют?

Мы попросили дать свой комментарий психолога, философа и священника — людей, чья профессия предполагает наиболее тесное знакомство с внутренним миром человека.

Светлана Мардоян, врач-психотерапевт, экзистенциальный аналитик:

Чтобы попробовать ответить на этот вопрос, попробуем описать, что же такое любовь.

Ф. Достоевский писал: «Любить — это видеть человека таким, каким его задумал Бог». Можно добавить, что любовь — это самая интенсивная форма близости.

Это состояние высшего доверия, желания быть вместе во времени и прострaнcтве, вместе реализовывать совместные ценности и им радоваться уважать другого в его индивидуальности и неповторимости и получать то же. И это удивительное состояние счастья, которое хочет продолжения и плодов.

И конечно же, химия…. Любовь — это забота и внимание, желание отдавать всего себя.

Что же мешает нам любить? Отдавать, не ожидая возврата? Речь идет о том, из какого состояния человек отдает другому: если это происходит из состояния внутреннего дефицита тепла и любви, то все его проявления любви направлены на то, чтобы получить для себя то, что он дает, но многократно больше.

Это проявляется в том, что человек постоянно сравнивает, сколько он получил от партнера по сравнению с отданным, ему кажется, что он чего- то недополучает, что его ущемляют, недостаточно ценят и любят. Появляются ожидания, претензии и обиды.

Большим препятствием для любви является и то, что у многих людей есть трудности со способностью испытывать чувства. В наше время приоритет отдан когниции (ум, интеллект) и очень мало внимания уделяется чувствованию.

Люди привыкают жить только разумом, все меньше уделяя внимания чувствам. В итоге чувства все глуше звучат в человеке, и способность любить притупляется, потому что любовь — это, в первую очередь, чувство.

Любить, уважая и ценя своего партнера, не пытаясь его переделать, без ожиданий и претензий, возможно из состояния наполненности и профицита (избытка), когда делишься тем, что в тебе есть — теплом, близостью, заботой и любовью только потому, что ты сам наполнен этим. Это состояние, которое мы называем личностной зрелостью.

Рубен Грантович Апресян, доктор философских наук, профессор, заведующий сектором этики Института философии РАН:

Вопрос «Что нам мешает любить?» сдерживает инерцию рассуждений о помехах любви, предполагающих, что любви и любящим мешает что-то внешнее. В предложенном для обсуждения вопросе слышится другое: чтó в нас самих мешает нам любить? Слово «мешает» условно.

За ним — и «что разрушает любовь?», и «что препятствует любви?», и «что не дает любви возникнуть?». Все эти вопросы о помехах любви в нас самих.

Мы сами и мешаем себе любить.

Известные древнейшие идеи любви — эрос, филия, агапе — передают в совокупности ее суть. Эрос — это отношения чувственного влечения и страстного наслаждения. Филия — отношения дружеской приязни и взаимного благорасположения.

Агапе — внимательного великодушия и заботы. Это отнюдь не разные виды любви.

Эрос, филия и агапе обсуждались древними мыслителями как особого рода духовный и коммуникативный опыт, но не как разновидности чего-то общего, называемого «любовью». Думаю, в те далекие времена и не было такого общего понятия, как «любовь», удивительным образом стягивающего в едином образе эти разные, хотя нередко и переплетенные, устремления в человеческих отношениях.

Что объединяет чувственное влечение, приязнь, заботу, так это признание другого. Признание другого — в качестве ли достойного моего внимания, нуждающегося во мне или влекущего меня — наименьшее, без чего любовь не возникнет и не продолжится.

В признании другой предстает таким, без кого я чувствую свое существование недостаточным, бессмысленным, невозможным.

Признание — менее всего рациональная процеДypa. Оно происходит по факту обращенности к другому.

Нужно отвратиться от себя, чтобы повернуться к другому, почувствовать другого, восхититься, влюбиться, полюбить.

Неспособность чувствовать другого может быть фатальной — как следствие нарушений в той части головного мозга, которая отвечает за эмоции, в частности, за способность сопереживания другому — эмпатию. Однако гораздо чаще эта неспособность оказывается оборотной стороной эгоцентризма — эмоциональной и когнитивной глухоты в отношении другого.

Неспособность притушить внимание к себе, уменьшить заботу-о-себе и есть то, что «мешает в любви» — мешает не только заботе о другом, но и взаимному расположению, и даже наслаждению в чувственном влечении.

Отец Алексий Уминский, священник, настоятель храма Святой Троицы в Хохлах:

Причины, которые мешают человеку любить, лежат не во внешнем мире. Речь идет не об отсутствии у человека каких-то талантов.

Речь идет о более глубоких причинах духовного хаpaктера.

Любовь — это всегда вопрос внутреннего содержания человека. Ведь, как мы понимаем, не всякая привязанность может быть любовью.

Не всякое выражение любви, произнесение слов о любви подразумевает наличие этой любви.

Когда человек говорит «я люблю», что он имеет в виду? Например, человек говорит: я люблю Родину, я люблю хорошую погоду, я люблю море, я люблю макароны, я люблю маму, я люблю Машу.

Согласитесь, каждый раз, говоря слово «люблю», человек наполняет его совершенно разным содержанием. И очень часто люди не осознают, что они не любят.

Потому что их отношения определяются другим: привязанностью или потрeблением одного человека другим.

В связи с этим мне вспоминается отрывок из книги Клайва Стейплза Льюиса «Письма Баламута», в которой старый бес Баламут учит молодого чертенка Гнусика губить людей. В одном из своих писем-инструкций он рассуждает так: Христос (которого Баламут называет «Врагом») любит человека, но при этом отпускает его на свободу.

Мы же, когда любим, — говорит о себе этот бес, — так впиваемся в человека, так его поглощаем, что от него ничего не остается. «А ты спрашиваешь, люблю я тебя или нет! Люблю, как и любой лакомый кусочек, от которого у меня прибавится жиру».

Очень часто, к сожалению, люди хотят любить именно так, а быть любимыми по-другому. Они хотят любить, потрeбляя, пожирая, присваивая себе человека, который находится рядом, но любимыми они хотят быть по-другому.

Они хотят, чтобы с ними все делили, чтобы им все открывали, чтобы их впускали в самые потаенные уголочки души, чтобы им доверяли. Чтобы тот, на чью любовь они рассчитывают, был для них абсолютно открыт, совершенно доступен, совершенно покрывал все их недостатки своим снисхождением и добротой.

То же самое касается и детско-родительских отношений. Часто бывает, что родители смотрят на своего ребенка как на объект манипуляций, а не как на субъект, личность.

Дети воспринимаются как собственные клоны, которые должны питать родительскую гордыню, реализовывать родительские амбиции, соответствовать родительским представлениям о правильных и хороших детях.

Не всегда, но очень часто родители совершенно не замечают: а кто вообще их дети? что у них болит? что их радует? к чему стремится их душа? какие у них наклонности и способности? Родители не прислушиваются к детям, стараются использовать их, называя это любовью, заботой, отдачей. И потом возмущаются: «Мы же тебе все лучшее дали!

Мы же нанимали тебе лучших учителей и отдали тебя в лучшую английскую школу! Почему ты, такой-сякой, нам не соответствуешь?!».

А ребенок не хотел. Ребенку, может, нужен был хороший друг. Ловить бабочек.

Свежий воздух в Подмосковье. А этого не давали, потому что это немодно, непопулярно, не круто.

О том, что дети могут пользоваться своими родителями, даже говорить не приходится. Родители порой могут существовать только как кормушка для детей.

Именно поэтому слово любовь требует очень серьезного осмысления: надо понять, как сами люди для себя формулируют, как они смотрят на то, что такое любовь. Не получается ли так, что желая чувств, мы остаемся на уровне инстинктов?

Если человек хочет пересмотреть свое понимание любви, сделать его более глубоким, я всегда советую одно и то же — прочитать Евангелие. Прочитать как можно внимательнее, чтобы вглядеться в лицо Христа, услышать Его слова, как можно глубже понять все то, о чем Христос говорит в этой книге.

И через это понять, что такое любовь, о которой говорит Христос и которой любит Христос.

Мне кажется, что только через это человек может по-настоящему научиться любви — подражая Христу. Потому что Бог есть Любовь, и Бог — это та любовь, которая всегда открыта, любовь, которая всегда себя раздает, которая о себе не думает. Об этом замечательно пишет апостол Павел в своей 13-ой главе Послания к Коринфянам: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.

Любовь никогда не перестает». Мне кажется, эти слова апостола Павла надо в школе преподавать.

И каждому человеку надо как можно чаще эти слова читать, и свою любовь по отношению к людям, к близким, к далеким, к друзьям, к врагам — этими словами все время проверять.

Спрашивают: а в чем тогда должна заключаться любовь к самому себе, если Евангелие говорит о том, что любящий отдает себя, делится собой? Она заключается в том, что человек может понять самого себя только в осмыслении своей связи с Богом.

Человек, который никак с Богом не связан, не может себя любить. Точнее, он может себя любить, но эта любовь будет равна самовлюбленности и эгоизму. Чтобы любовь к себе не была проявлением эгоизма, у человека должна быть связь с Богом.

Если любовь с Богом не связана, то она теряет свою осмысленность.

Если понять, что человек — это образ и подобие Божие, то становится понятно, что значит любить себя, что такое достоинство, которое нельзя терять, которое человек обязан защищать — как свое, так и чужое. Тогда понятно, что значит человеческая личность, потому что если человек — образ и подобие Божие, то в нем сам Господь отобразил Себя. Тогда понятно, что человек может в себе видеть, ценить, любить — то, что Господь в него вложил.

А если человек — это высокоразвитое существо, ходящее на двух ногах, пользующееся человеческой речью и современными средствами коммуникации, то он ровно ничего не может стоить. В таком случае человек может быть только функцией.

И в функции превращать других.

• tweet